послеобеденное время

Categories Мимоходом

послеобеденое время: поговорим о смерти.
Смерть уничтожающую иногда представляют как раз в контексте трапезы, пира. Никакой утончённости, никаких изысков, всего лишь незатейливое пожирание без разбора.
Попытки флирта со смертью, попытки представить всё в галантном свете, в игровом дискурсе не более чем все прочие декоративные элементы человеческой культуры говорят о нашей беспомощности, и это качество само по себе декоративно. Словно порода людей, формирующаяся от века к веку, приобретая необходимый экстерьер, одновременно теряет именно ту основу, благодаря которой когда-то смогла удержаться в жёстком отборе, где главным судьёй была как раз таки смерть.
И вот, по прошествии, смерть пожирает как и прежде, но теперь она начинает издалека, смакуя дрожащее человеческое эго. Теперь смерть принимает вид смысла зыбкого нашего бытия, где любое утверждение, любой лозунг или более менее устойчивая валюта, во всех эквивалентах, становятся соломинкой.
Дальше всё одинаково скучно, как бы ни казалось красочно и неповторимо для каждого.
Соломинка ведёт прямиком в пасть смерти.
Поскольку выведенная порода людей оказывается неспособной просто пребывать в зыбкости, наблюдая и наслаждаясь. Соприкасаясь со всем и ни с чем, чтобы потом просто естественным образом исчезнуть. Не прыгая добровольно с лицом, полным надежд, с карманами, полными ожиданий на дорожку, движущуюся понятно куда.

Ну хорошо. Иногда становятся видны и соломинки, и дорожки. И смешные ассоциации, возникающие в наше время от этих слов. Становится видно, когда это происходит на твоих глазах. Либо с твоими близкими. Либо вот-вот с тобой.
И такой опыт есть наверное у каждого, один из или сразу несколько.

Но тем дальше мы отодвигаем саму мысль о естественном ничто, о призовом финале правильно понятой игры. И валимся, валимся с ног, отталкивая друг друга, прорываясь к соломинкам. Задыхаясь от смеха над неудачниками. Спеша на совсем несмешной обед.