именно в таком порядке

Categories Мимоходом

прочла, что в Амстердаме, оказывается, легальна не только марихуана, но и эвтаназия с однополыми браками. Или в другом порядке, кому что ближе. Мне не близко, не дождётесь, но сочетание амстердамских бонусов завораживает и ради такого можно позволить себе хотя бы фантазию. В самом деле, давно пора узаконить отношения с прелестными коллегами по работе, давно ставшими частью жизни и практически всеми световыми днями, за исключением субботних и воскресных, когда дамы перебираются в мои байки и анекдоты, что уж тут лукавить, в семье случается и уморительное и дурацкое, пора признать это и в таком почтенном статусе наконец упокоиться, перед этим хорошенько, ну, вы поняли

что вам сыграть?

Categories Мимоходом

классическая серая мрачность петербургского предзимья, как водится, не вдохновляет ни на что, кроме желания забыться под одеялом, вспомнив себя лишь по наступлении хоть какого-то просвета, расцвеченного золотом на голубом и изумрудами на чёрном. Однако привычка трепыхаться в любой среде из упрямого желания жить, остающегося загадкой для множества поколений бездельников поэтов, учёных и философов, мотивирует производить на серый свет желание услаждать тело и душу, находя для этого всё новые и новые источники. Мотивирует издавать звуки, призывающие на больную голову кары небесные или блага — как повезёт. Это не так-то просто, но зато привычно и безответственно. Потому что ещё труднее решиться на признание своей самостоятельности, а значит, ответственности и за кары, и за блага.
Согласно буддийской теории, наши жизнь включает в себя три аспекта — тело, речь и ум. Правильное существование в этих аспектах — основа буддийской логики. С которой, как мне кажется, трудно не согласиться. Контролируя и поддерживая тело, речь и ум в ясности и чистоте, мы как бы распространяем эти качества на всё окружающее, поскольку пространство ума — это пространство, в котором мы живём, с которым взаимодействуем, и о котором формулируем представление. Хорошо сыграть, гармонично прозвучать всей своей жизнью — вновь приходит аналогия с музыкальным инструментом, — представляется более естественной целью, чем все попытки подражать, противодействовать, исправлять жизни чужие. Возможно, орга́н с его тремя регистрами мог бы сойти в качестве сравнения с тремя аспектами жизни, ни один из которых нельзя оставлять без внимания, иначе эта лакуна станет проблемой всего звучания. Наши привычные реакции на свет, цвет, тепло и холод — как раз оставленные без внимания клавиши и педали, которые либо молчат, либо выдают механические звуки, не имеющие к авторскому исполнению никакого отношения. И вот уже тело говорит “не хочу”, ум ходит налево, а в речи кроме стонов и нытья вообще ничего не разобрать. Это тоже мы. Это тоже мы, только расстроенные и разболтанные, расклеенные и растрескавшиеся по швам сердец, памяти, губ… И в этом нет ничего необычного для нас, привыкших слышать шум отовсюду, иногда даже складывающих этот шум в приятный узор, иногда даже влюбляющихся в этот узор. Хотя единственная истина для инструмента жизни — ясно и чисто прозвучать. И самым лучшим звуком станет тишина, потому что звучание будет у нас внутри, и ничего слаще этого для нас и других не будет.

упс

Categories Мимоходом

если средства раздражения, возбуждения, удовлетворения психики становятся всё более агрессивными, то мозг, имея определённые возможности, обусловленные генетикой или средой, не всегда способен или готов соперничать с внешними факторами, ему попросту не хватает ресурсов, чтобы как-то самовыразиться и быть понятым. Ему попросту не перекричать внешнюю среду. Я это к тому, что всё чаще хочется завести специальные светодиодные табло или смайлы в глазах, подсказывающие истинное положение вещей в себе. Чтобы грамотно взглянуть в глаза бездны эпохи эмоджи, чтоб они повылазили.

удиви меня

Categories Мимоходом

как-то Катерина Евгеньевна рассказала об удивлении прошлого дня, — она возвращалась домой и увидела в вагоне метро обнимавшуюся всю дорогу парочку. Настолько её это поразило, что перевесило даже обычные сильные впечатления от нового прочитанного в очередной книге. В общественных местах крайне редко теперь становишься свидетелем проявления нежности. То есть вообще не сравнить с временами десяти и двадцатилетней давности, когда ворчание и неодобрительные взгляды на “весь этот разврат” были столь же привычны, как сейчас нон-стоп объявления — рекламные, предупреждающие и информационные, от которых не спрятаться в самых плотных наушниках.
Говорят, время асексуалов не за горами. Время, когда либидо снизится настолько, что все вообще позабудут об обычных здоровых отношениях. Другие утверждают, что всё дело в поколении икс, эволюция которого — следствие технического прогресса, что это поколение, приобретя много новых полезных качеств, начисто утратила то, что было важным для предыдущих поколений — способность выражать эмоции, иметь какие-то идеалы и планировать свою жизнь. С точки зрения прошлого это поколение инфантилов, лишённых романтики. С точки зрения поколения икс, наверное, всё то же самое можно сказать о тех, кто был рождён раньше. Я не знаю, очередное ли это нытьё и паника отцов, теряющих привычную опору и винящих в этом детей, или и правда что-то непоправимо сдвигается в мозгах и телах ныне живущих. По моим наблюдениям, трудно назвать здоровым сегодняшний образ жизни людей, по крайней мере в городах. Та самая сексуальная энергия, удивившая Катерину Евгеньевну, ежедневно, ежеминутно перенаправляется в другое русло. Как это происходит? Путём непрерывной мастурбации мозгов в поисках источников удовольствий. Мы почти не отрываемся от экранов — телефонов, планшетов, компьютеров, телевизоров, — неважно. Мы ищем, находим и тут же ищем снова что-то другое, всё более пресыщаясь воспринятым. Мы ищем, что купить, что посмотреть и послушать, ищем, чем ещё возбудить свой центр удовольствий. Ни на минуту не давая ему передышки. Откуда взяться силам на удовольствие от живых людей, тёплых и простых, без эквалайзера и способности выдавать информацию, точно соответствующую потребностям? Есть небольшая лазейка — как можно чаще менять людей, листать их со скоростью два-три в день. Но и это не сможет уже заменить потребность в разнообразии, и рука сама потянется купить-пролистать-проверить-оценить-удивиться. Чем может удивить обычный секс? Мелко, гораздо мельче возможности непрерывно самоудовлетворяться. И вероятность появления в жизни того-самого-человека — пустая закладка в центре удовольствий, утопия, рудимент прошлого, фантомные боли утраченной глубины чувств.

врёт, не всё

Categories Мимоходом

знаете такое: словно сходишь с ума. Страшное кокетство с самим собой, если честно. Напоминает жирного котика, разлёгшегося, задрав все четыре лапы посреди квартирной дороги жизни и как бы отдающегося на волю всех ходящих — убейте меня или погладьте, я всё приму. Ни одна зараза не гладит, в лучшем случае потреплет ногой по животу, котик почти в состоянии каталепсии, или котолепсии, раз уж на то пошло, неважно, вскоре приходит голод и сон, и всё само собой как-то банально перетекает в обычное русло. Но в тот момент, когда кажется, будто сходишь с ума, находится вот это побочное течение. По берегам развешаны знаки «я схожу с ума», из глубин всплывают очаровательные мёртвые рыбы, вокруг серая мгла и разряженный воздух. Ты пытаешься как-то дышать, но выходит с трудом, как и попытки остаться в рамках приличий. Ты в курсе, что повод совершенно глупый, пустой, придуманный, что ты просто не лукавил с самим собой и оттого дохнешь от правды, но всего лишь лежишь жирным котиком, задрав все четыре лапы посреди квартирной дороги жизни и как бы отдаёшься на волю всех ходящих — убейте меня или погладьте, я всё приму.

любая птаха…

Categories Мимоходом

каждое утро его будит синица. Прилетает около десяти и давай стучать в окно, отклёвывая выступающий между рам герметик, которым он законопатил щели от вероятной зимы. Синице невдомёк, что он сова и что ей, теоретически, кранты, она прилетает и стучит в окно. Но он-то в курсе, что он сова, однако спросонья ему не до орнитологии, ему бы убрать чёртов источник шума и вернуться к прерванному сну.
— Порой ты кажешься себе такой синицей?
— Нет, Марта. Ни синицей, ни журавлём, хватит с меня самоедства, речь не об этом. А о том, что птичка, обладая такой настойчивостью и пунктуальностью, даже не задумывается о возможном неприятии её. Она живёт по своим правилам, прописанным её потребностями, не подозревая, что включает чей-то день. Не подозревая, что лучше она, чем что-то неодушевлённое или кто-то, всю жизнь строящий по принципу жалости к себе, фу, не приведи…
— Любая птаха…
— Да-да, ты всегда и вовеки прав, Дэвид. Кстати, Марта, познакомься с мистером Лоуренсом. Он иногда включается в наши разговоры. Мистер Лоуренс — это Марта.

в роли автора

Categories Мимоходом

у меня нет отношений. Никаких. У меня есть роли. Те, что исполняются в разные моменты разными аспектами моего ума. Инструментами моего мозга. Роли дочери, друга, женщины, матери, своего парня, одинокого унылого дятла, одинокого вдохновенного перца, собеседника, сотрапезника, служащего, ведущего, подчинённого… Одновременно их исполнять трудно, но иногда возможно, иногда это даже вдохновляет. Например, роль друга и любовницы. Роль служащего и одиночки. Нет смысла пытаться это изменить — всякий раз всё оборачивается расстройством или скандалом. Ничего хорошего в этом нет и сна тоже как ни бывало. Поэтому когда я наконец вспоминаю, кто я сейчас, я живу и, если нужно, умираю в образе, не представляя иного конца пути, чем предписанного ролью. Кроме аплодисментов, конечно. Они слышны всегда, если роль исполнена на славу. Они слышны в облегчении сердца и передышке ума. Это ли не успех? Это ли не у всех?

ещё не придумал

Categories Мимоходом

придумали с сыном игру: загадываем друг другу загадки с любым ответом. Важно этот ответ обосновать. Как сфинксу, так и ответчику. На мой взгляд, в такой игре меньше ограничений, то есть, больше свободы. Ум не таращится в поисках странных аналогий, застыв кроликом перед удавом или бараном перед воротами — кому что привычнее, — а, так сказать, сам шутит и сам же смеётся.
— Что тёмное и одновременно светлое?
Кто сказал тёмное пиво? Прохожий? Шутник. А сын не понял.
— Ммм… Совесть? Она набита добрыми намерениями и отдачей от них.
— Облако в городе!
— А почему?
— Ну, оно изначально светлое, а в городе, из-за плохой экологии…
— Понятно. Что легче и одновременно тяжелее всего?
— Играть! Это само собой получается, поэтому не стоит усилий, но иногда устаёшь больше, чем от работы.
— Ха, это потому что у мозга всё взаправду.
— А ты какой ответ задумала?
— Мысль. Она возникает сама собой, но тяготит почище любой нагрузки.
— Теперь я спрошу. Скажи, мама, что страшнее всего и одновременно лучше всего на свете?
— Правда!
— А почему?
— А ты попробуй говорить всем то, что на самом деле хочешь и думаешь. Если скажешь и не описаешься, то потом словно блинчики со сгущёнкой ешь, такой кайф. А твой ответ какой?
— А я ещё не придумал.
И улыбнулся, будто блинчиков со сгущёнкой поел.

какой-такой путь

Categories Мимоходом

часто ли вам хотелось прожить свою жизнь иначе? Или даже не жизнь, а многие её отрезки — мол, если бы я поступил иначе, сказал иначе, родился иначе, опоздал, пришёл на минуту раньше и так далее, то всё было бы хорошо. Хорошо? Да-да, не бейте, у меня есть вымышленный двойник, с которым всегда всё хорошо! Если бы встретил другого человека, если бы я был другим человеком… Не кажется ли вам, что мы всю жизнь пытаемся во что бы то ни стало создать другого человека, отчего-то считая, что тот, которым мы являемся, непременно налажает всякий раз? Ведь именно с этим связаны страхи и сомнения, с этим связано то, что мы маниакально вчитываемся, всматриваемся в опыт других, пытаясь синтезировать из этого опыта лекарство для себя, нелепого и страдающего от вечных своих ошибок? Не смея увериться, что ошибки и страдания это всего лишь создаваемая нами самими тень. Тень, ложащаяся от нас, куда бы мы ни пошли. А идти мы можем только по одному пути, каждый — по своему, и никак иначе. Ведь что бы ни происходило вокруг, оно касается нас так, как мы способны это ощутить. Одно и то же для кого-то обернётся трагедией или смертью, а кто-то расцветёт и почувствует себя сильнее. Реальность не обязана быть спокойной и гладкой, спокойными можем быть мы. И стать такими, в конце концов, если к этому всё приведёт. В любом случае, если утром мы открываем глаза, значит, новый шаг уже сделан. А значит, путь продолжается.

o, amore mio

Categories Мимоходом

вот же, право. Совсем уж было собралась по-тихому продолжить свой сон в долгожданное ничего, и на тебе — любимые друзья оказались более реальны, чем мои грёзы, весточка от них как веточка, решительно склонившаяся над болотом. А музейная семья оказалась более цепкой, чем страстные объятия недуга — мечты свалить с утра, чтобы в тепле и горизонтали умирать себе тихонечко под светом ламп и приятных книжных строк низверглись необходимостью очередного свидания с Малевичем. Кстати, он таки оделся в белое, ура. Зарисовки-крохотулечки, камерная выставка, Михайловский замок. Замок гудит и содрогается. Не от предвкушения скорого открытия выставки, а от отбойных молотков. Не стану сплетничать, сколько десятков миллионов нашлись на ремонт коридора, заказанного любителем помолиться в замковой церкви перед опекаемой им иконой Ангела Золотые Власы, просто на выставку ушёл последний лист ватмана, а на новый ватман у музея денег нет. И на нормальную зарплату тоже. Музейные ходят, обмениваясь между собой одним и тем же, как паролем: «будет хуже». Врут, мне стало немного лучше, неважно, что возвращалась с черепашьей скоростью с привалами на каждой остановке. Стало лучше, поскольку вся эта дребедень приходит и уходит, и есть всегда — но что я Гекубе? Что мне Гекуба? Мне бы знать, что где-то есть друзья. А мне бы знать, что они, что он… О, amore mio…
Совершенно обалдев от всего этого, я даже помыла Петра по приходе домой, хотя Пётр и не нуждается, на мой взгляд, в купаниях, вполне себе прекрасный в патинах многолетней заварки. Но раз появилось столько новых взглядов, то почему нет. Пусть пофасонит чистыми китайцами на пузике. А я пойду наконец под лампы.