девушка и смерть

Categories Мимоходом

Почему так, я не знаю. Возможно, потому и так, что не знаю. Всё идёт и складывается, и распрямляется, и вновь складывается таким образом, что в уме не остаётся сомнений. Чуть появляются — оп — сложилось. А потом опять расправилось. С теми самыми людьми, с теми самыми книгами, фильмами, картинами, звуками, формами, с теми самыми темами, что нужны для жизни. Капли из капельницы. Вино из божественного сосуда.
Всё происходит так, чтобы мой путь к смерти был максимально приятен мне. И не слишком виден другим. Кроме нескольких близких друзей.
Бывают дни, когда я могу дарить, бывают, когда я благодарна любой помощи. И все они — лучшие дни.
Сегодня молилась чему-то вместе с Борисом Борисовичем. Полтора месяца ожидала вместе с билетом. Стараюсь делать это каждый год, не всегда получается совпасть фазой благоденствия, но я не теряю надежды однажды запросто подружиться с ним, одним из моих драгоценных учителей. Я скажу ему, — как же так, все мои друзья беседуют со мной на моей кухне, отчего же вы ещё нет? А он ответит, — вовсе не все друзья беседовали с тобой на твоей кухне, со многими ты говорила или во сне, или где-то ещё, даже с Мартой. Так что не надо ля-ля, — и поцелует на прощание в ухо, как когда-то во сне.
Почему всё происходит так, чтобы мой путь к смерти был максимально приятен мне, любовь моя? Это загадочно для меня и чудесно. Может, всё уже прекратилось и это лишь эхо когда-то прошедшего, своего рода тормозной путь? Слишком уж всё в уме моём прекрасно, — я либо сдвинулась с катушек, либо…
Однако я устала и очень хочу спать. Всё более чем прекрасно.

старая сука

Categories Мимоходом

когда-то Всеволод Викторович, умудрённый разницей в 15 лет, называл меня резвящимся щеночком. Мне было около двадцати, не было обидно, скорее наоборот, — тявкалось ещё веселее на фоне его уходящей на глубину старости. Вполне вероятно, что для него я таким щеночком и осталась, для меня же его глубина стала так же не лишённой определённой резвости. Видимо потому, что сама почти донырнула и в общем не ощутила особенной разницы с самой собой прежней. И тем не менее, будучи на днях вновь вовлечённой в вихрь жизни околотридцатилетних, заметила общность интересов при разнице ритмов и старинная аналогия Всеволода Викторовича сама собой пришла мне в голову. Всего-то ничего — разница в десять лет — и вот те на, старая сука ласково смотрит на резвящихся, и ей от этого не обидно, скорее наоборот, хочется оставаться на этой весёлой трассе, с ними классно. И пусть недоумение, и лёгкий афронт, и неловкое молчание, и лёгкое замечание, и странности перевода, и уход под воду, и беспомощность в деле, и боль души и тела, и ясная голова в кои-то, и всё такое, что ж поделать. Это, видите ли, немного утомительно.

nothing

Categories Мимоходом

что, если не трусость, столь часто осознаваемая мной во сне, ставшая естественной моей средой обитания в попытке выжить, лишает меня памяти день за днём, год за годом. Выгрызает самые лакомые куски, без которых то протяжение во времени, что по инерции считается мной, становится швейцарским сыром или даже дыркой от бублика, — вообще не деликатес. Манера жить, забывая боль, перекидывается, как плесень, на всё остальное и радость, рьяность, ревность, робость, ровность — всё без разбора уходит. Оставляя лишь место, где я возможно когда-то была. И, не имея смелости сказать что-либо или сделать, покинула без остатка.

шкура дура

Categories Мимоходом

судя по новогодним акциям магазина о‘кей, с нас теперь собираются сдирать не семь шкур, как обычно, а все двадцать. Все нажитые детскими комплексами и кризисами среднего возраста шкуры. Куда это годится? Предлагаю сохранить свою единственную неповторимую шкуру и послать в жопу, а после в канализацию все эти акции, весь этот ажиотаж, всю эту рекламу и политику вместе взятые. Это непросто, но можно потерпеть и справиться. Шкура того стоит. И сердце, хранимое под ней.

улыбнитесь — снимаю

Categories Мимоходом

испытывать радость от радости близких людей. Не то чтобы это было новое чувство, скорее более полное, прочувствованное что ли. С точки зрения психологии это наверное объясняется эгоизмом, но, пользуясь суждением филолога Гаспарова, что психоанализ во всём видит сексуальный подтекст, кроме самого себя, можно также сказать, что психология во всём винит несчастное эго, никогда не направляя обвиняющий палец на саму себя. Гаспаров очень здравомыслящий умный дядька, и я всё больше доверяю его суждениям. Поэтому не стану идти по проторенному психологами пути самобичевания, к тому же столь дурно понимаемому большинством людей, что удары достаются как раз таки ближним и назову новое чувство просто очередным этапом, предшествующим радости за всех абсолютно. Наверное это сродни родительской радости, в счастье чада замечающих осчастливленную часть себя. Так что не бойтесь, это не эго, это всеобъемлемость, как мне кажется, лучшее, что можно поймать в этой жизни сачком своего восприятия. Это явно лучше любой цели, любых устремлений и прочей ерунды, дробящей нас на осколочки суетных действий и разочарований вследствие их недостаточности. Это увидеть улыбку друга от найденного ответа, от созданного мира, от доброго дня или ночи, от хорошего настроения, неважно, — от его победы над хаосом, — и улыбнуться в ответ. Улыбнуться, снимая с себя ответственность за причину улыбки. Пусть катится.

цветочные

Categories Мимоходом, Стишки

в пространстве тепла
раскрываются
люди-цветы

на холсте тишины
электричеством
звуки рисуя

на панно пустоты
проецируя
тело и голос

каждый полон
своим ароматом и формой
в букете

всех талантов нектар
многолетний их путь
раскрывает

на пути к просветлению
люди-цветы
а ты?

неужели поэтому?

Categories Мимоходом

почему-то кажется, что, будь я мальчиком, я была бы, как минимум, в замешательстве, а то и струхнула не на шутку, услышь я от мамы: «you’re my guy». Мальчик из меня, как вы понимаете, был бы весьма закомплексованный и угнетённый моралью, — эдакий тайный злодей и властелин, но отнюдь не поэт. А у Каннингема мальчик стал поэтом. Повлияла ли на это его придурошная мама — не знаю. Я обычно отождествляю себя абсолютно со всеми персонажами Каннингема, уж больно они у него человечные в своей неидеальности, в своих сомнениях, желаниях, переживаниях, в своей любви, крайне редко опознающейся как любовь, но тем не менее это она. Его персонажи похожи на детей из-за прозрачности их мыслей и почти полного отсутствия какой-либо авторской оценки. Разве что предпочтения угадываются в более ярком описании наиболее интересных автору характеров и манеры поведения.
Не знаю, почему вновь вспомнила об этом писателе, давно не перечитывала.
Вчера перед сном бормотала сонно сонному сыну что-то о грусти и чувствах, — ему не привыкать, что папа и мама всё время болтают о чувствах к разным людям, как только — каждый в свои выходные — видятся с ним. Потом подумала, что на сегодня нытья достаточно и отправила в подушкин сад, напомнив ему и себе, что он мой парень. Сын не был обескуражен, он просиял так же, как мальчик из романа Каннингема. Неужели станет поэтом?

в чём истинная птица людей?

Categories Мимоходом

не секрет, что на восприятие мира сильно влияет угол зрения. Вы понимаете, да? — смотрим мы, выходя из метро или из окна авто, из двора-колодца или из дворца-музея, из палатки или из окна многоэтажки и так далее. Я привыкла смотреть на людей с высоты одиннадцатого этажа — они выглядят как движущиеся объекты на карте, довольно обобщённо, разве что вечерние тени от них разнообразны и внушительны, что не может не придавать некоторую хтоничность восприятию, надо полагать. Но гораздо занимательнее другое открытие — птицы. Птицы летают ниже моих окон и я вижу их в необычном ракурсе — спину с раскрытыми крыльями. И вот это действительно здорово. Оказывается, форма птицы — это волна. Оказывается, её крылья сливаются с её спиной в раскрытом виде и оказывается, что это и есть её настоящая форма, настоящая идея. И вот вопрос: откуда нужно увидеть человека, как посмотреть на него, чтобы понять идею? Может быть, заглянуть в глаза? Или увидеть спящим? Или любящим? Или танцующим? Или яростным? Или смеющимся? Или расслабленным? А может, форма человека — это его одиночество и лишь его мысли формируют истинную идею? Что так же естественно для человека, как полёт для птицы?

блин

Categories Мимоходом

бывает, что низкие облака так удачно раскрашиваются рассветным солнцем, что кажется, будто плоскость неба едва ли не ближе, чем плоскости потолков и крыш, условными горизонталями отделяющие нас от безмерности всего возможного пространства. Странно, но именно ощущение космоса за плечами обновляет версию о плоскости Земли. По большому счёту, открытие её сферичности не прибавило в нашу жизнь ничего, кроме жадности. Как и открытие мозга, и его потенциала мало что принесло к тем небольшим, как считают, процентам, на которые он работает у большинства из нас. Мы как топтали блин, так и продолжаем топтать с жалобами, что он опять вышел комом.
Когда я пишу о небе, я всё равно пишу о себе?
Солнце отражается в окнах и стёклах моих очков, идущие навстречу люди выглядят невозмутимыми рейнджерами, уходящими, не оглядываясь, из эпицентра взрыва. В небе летают полиэтиленовые пакеты и птицы, вдоль тротуаров пробираются пакеты, лишённые тяги. Я выдуваю дым, над головой разлетается множество голубей — маленькое волшебство, подарок пересечения мыслей, иллюзия управления миром.
Я прохожу мимо блинной: все столики заняты с утра до вечера. Ощущение длинного, непрерывного поедания самих себя — если время между рассветом и полночью можно считать собой.

и начинаются сны Алисы

Categories Мимоходом

если сон невозможен, допустим, из-за неполадок с телом, которое не в состоянии отключить сигналы боли или тревоги, можно ли объяснять то, что воспринимается днём, как искажение замутнённого бессонницей зеркала? Или искривлённого. Или треснувшего от попыток дать наконец отдых трансляции непрерывных отражений. Иной раз, даже после вполне успешной ночи, кажется, будто большинство встречных-поперечных видят тебя и других исключительно криво и расколото. Что не может не причинять страданий, — представляю свою расколотую рожу. Это я к тому, что, может ли быть критерием объективности суждений ясный ум, коего днём с огнём не сыщешь, а уж ночью и подавно? Однажды мне показалось, что я нашла его, — когда люди были на удивление гармоничны и естественны в своих индивидуальных реакциях. Я потом подумала, — наверное, это и был момент ясности. Не помню, выспалась я тогда или опять перезагружалась в полудрёме напополам с болью.
Если случается ошибка в коде — вся программа лажает. Насколько точны мы в своих реакциях, обусловленных эмоциями и физическими потребностями? Ни на сколько. Коллекция ошибок. Сошедшая с ума программа, пригодная, разве что, для историков и культурологов — фиксировать все эти прикольные флуктуации, происходящие из-за нескольких миллиардов кривых зеркал. Даже такая удивительно психически стойкая — или гибкая? — девочка, как Алиса, изрядно травмировалась бы, попади она в зазеркальное сознание почти ста процентов жителей Земли. А те оставшиеся, идеально ясные… знаете, я поторопилась с выводами. Сдаётся мне, Алиса вернее сошла бы с ума в сознании как раз этих, нормальных — мир большинства привычен в своём идиотизме, у мозга давно выработалось противоядие ко всему этому разнообразию безумия. Идеальный же мир лишит опоры, лишит всего называемого и конвертируемого. И Алиса попадёт в рай в статусе мученицы, не иначе — какая здравомыслящая девочка переживёт отсутствие безумия? И неважно, спит она или перезагружается в полудрёме, напополам с болью.