как я провела лето

Categories Мимоходом

в самом деле, как?
из хороших новостей: у меня появилась грудь, за которую можно подержаться. я от этого не в восторге, поэтому держусь за неё как правило не я.
из остальных новостей у меня сильный токсикоз. тошнит от мыслей и просто так. хотя говорят, и просто так не бывает без мыслей, даже у монахов вряд ли бывает, но зато у монахов не бывает токсикоза.
я лежу на кушетке у моего внутреннего психотерапевта, который пытается дочитать интересную книгу и немного раздражён не слишком приятным тембром моего голоса, изредка создающим помехи сюжетной линии.
и тем не менее, именно он сказал мне записывать всё это, хотя ничего вообще никогда писать больше не хочется, потому что а) смотри выше и б) сейчас разберёмся.
я третий раз беременна за последние два года и с такими темпами мы могли бы стать многодетным гнездом, если бы не впадали в отрицалово, кое не пробивает даже удивительная настойчивость одной и той же линии передачи генного материала, ведь кроме дяди Нила, пришедшего по другой линии, никаких таких прецедентов больше не возникало за мою достаточно разнообразную половую жизнь.
как работает механизм репродукции: ни за что не хочу быть причиной для появления новой страдающей жизни, но вот она начинает отгрызать себе место в мире, начиная с моего живота, и на сцену выходит инстинкт. гормоны, мать их. и вот я хожу, словно с Сартром в кармане, словно с гирями на ногах, но в выпученных глазах светится самка, закрывающая ладошками обзор здравому смыслу.
как работает взаимопонимание: ещё вчера мы проводим время почти идеально. наверное, у европейцев даже есть название таким отношениям без обязательств. когда всё по-честному — и любовь, и нелюбовь, и желание, и согласие. конечно, кластерные боли эго нет нет, да дёрнут за ниточки, взвоешь конечно, мол, а как же романтика-страсть и прочая цыганщина. но потом встряхнёшься и вновь дышишь не бесчинствуя, как предлагал Павел, расчувствовавшийся в своих духовных практиках и рассказавший про любовь всё-всё. так вот, вчера всё хорошо, а сегодня мы узнаём, что снова наши клетки решили всё за нас. и что же? мы становимся двумя армиями, вернее, во главе двух армий этих клеток. где мужские в панике кричат, что всем оставшимся теперь хана и кастрация, моральная и прочая. а женские рыдают, что у них был шанс создать новый мир, но раз он нихрена не нужен, то лучше всего самоубиться.
— так-так, — психотерапевт ставит палец на строчку и поднимает на меня загоревшиеся глаза.
я замолкаю, немного гордясь проявленным ко мне интересом, потом, прикрыв глаза, заканчиваю, — завтра пойдём в клинику, узнаем срок и подумаем, каким способом лучше объявить амнистию. в прошлые разы получилось очень нехорошо. с тех пор мы несомненно духовно выросли, но телесно одряхлели, я-то точно. так что на всякий случай пока… пока что не буду записываться на следующий сеанс, тем более, что меня позвали в путешествие по Монголии… (во внутреннюю точно не откажусь)

Соболенко

Categories Мимоходом

мой дорогой друг рассказывает о девочке-поэте, представленной в своё время «самому» Бродскому. И получилось, что девочка хайпанула собственной земной славы не без участия метра, вернее, его имени, прозвучавшем рядом с её. А потом, утратив мимолётное, пропала с радаров.
— Дорогой друг, ты же понимаешь, что это две разные миски: творчество и признание. В редких случаях вторую приносят бесплатно. А так жизни не хватит расплатиться. Поэтому либо творишь, либо зарабатываешь лайки.
— Понимаю.
— А Витя? Если нас упоминают вместе с ним, съедаем ли мы халявные порции похлёбки славы?
— Судя по его словам, кому-то этих порций не достаётся. И начинаются разговоры, что Вити слишком много.
— А разве нет? Когда я стою рядом с ним, я словно у подножья горы. Или у пупка горы — ноги давно укоренились, струны сплелись с корнями, звуки заимствует ветер…
— Ветер и Витя успешно стартуют с Васильевского…
— Когда-то мне сказали, что меня слишком много, я попыталась замолчать — ничего не вышло, разве что слышать подобное перестала. А Витя, он большой, как Вождь из романа Кизи, он пробивает окно и идёт туда, куда ему нужно. Подозреваю, что когда человек выражается музыкой, весь мир для него — музыка, а люди, которые этого не понимают — всего лишь скверно звучащие инструменты.
Он буквально притягивает огромное количество хороших музыкантов — по крайней мере, так это выглядит со стороны — и, что самое очаровательное, все они пируют именно вокруг той, первой миски, наслаждаясь всеми оттенками творчества. Собственно, отсюда и доверие, и поэтому я без колебания развешиваю свои профанские уши.
Пройдя за пару лет некоторую музыкальную дистанцию параллельно с ним, я не то чтобы лучше стала разбираться в природе звуков и тому подобном — нет, как была зацикленной на себе невеждой, так и осталась. Но мне кажется, не без участия Вити я стала внимательней к собственной фальши.
Но я могу написать и стереть. А в музыке такое не прокатит. Прозвучал так прозвучал. И дребезжание струны какого-нибудь там четырёхсотлетнего инструмента под твоим смычком будет истинной критикой против любых сторонних мнений. Витя человек-гора. Он знает, каким аккордом ответить.

будет мило

Categories Стишки

у меня нет иного выхода
кроме выхода из головы
я всего лишь выдохну
и забуду вдохнуть
и осяду туманом
в ногах пожелтевшей травы
будет мило с твоей стороны
пожелать «в добрый путь»
будет мило не думать
«зачем это» и «за что»
в голове эту муть
на повторе не раз прокрутят
не смотри — это точно
не авторское кино
и ответ — не спасительный прутик

почему не

Categories Мимоходом

Марта смотрит на меня сосредоточенным лицом сорока-воровка-летней женщины. Вся дистанция вместилась в уголки губ, шею и цвет кожи. И конечно, взгляд. Как ни очищай ум, всё равно во взгляде отражаются все дни и ночи, словно дробящие целое на множество своих граней.
Двери открылись, впустив глоток воздуха вместо чёрного фона туннеля и, когда поезд вновь поехал, Марта закрыла глаза, устав появляться и пропадать.
— Почему нельзя стать чем угодно? Или вовсе не отражаться?
— Можно, но тогда ты не будешь Мартой. Не будешь дышать, говорить, делать глупости. Чёрти чем будешь, не исключено, что в хорошем для тебя смысле

иллюзии шёлк

Categories Стишки

мне всё ещё снятся капризы твоих детей
на редкость въедливый несмываемый красочный слой
пытаюсь мытьём да катаньем — не без потерь
конечно, но много ещё в палитре жестов и слов
движение вспять нелогично в потоке сна
казалось бы: двигайся, расцветай, пока не пришёл
прекрасный, без всяких причин положивший всем нам
конец, но приходит утро, набросив иллюзии шёлк…

мужское

Categories Мимоходом

у дяди Нила неожиданно появились взрослые руки и ноги. Или их контуры, неважно, главное, что детёныш скоро окончательно перелиняет во взрослую шкурку. Хорошо бы продержаться ещё немного, чтоб поглядеть на результат. Впрочем, это уже и сейчас занятно: те волосатые палочки, что у шестилетки считались ногами, к одиннадцати явно стремятся воспроизвести форму, близкую к мужской. Про ум я вообще молчу.
— Мама, твои блины самые вкусные!
И смотрит эдак, как будто я его единственная отрада и прибежище.
И всё, женщина довольна. И он может заниматься своими глупыми делами, может свинячить, говорить всякую чушь, издавать физиологические звуки — женщина потерпит. Женщина будет смотреть на ручки и ножки, и умиляться.
Я потом попробовала на ползуба, блины — отстой

селфи

Categories Мимоходом

селфи это грустно. И даже наши фото, сделанные кем-то — грустно. Вот автопортреты — это грустно, но творчески-оправдано. Автопортреты как безусловный рефлекс, как отпечатки, как единственно-возможная реакция здесь на сейчас. Поэтому всё, исходящее из нас было бы  автопортретом, если бы не селфи.

Селфи это реакция на неудовлетворительный мир. В селфи нет тебя, нет мгновения, а есть застывшее желание самого себя и никого более. Или попытка возжелать. Как говорится, смотрю и плачу. И эта палка для селфи. Кажется, что её должны продавать в Розовом кролике. Теперь там товары для семейных граждан от рождения до смерти, я стесняюсь туда заходить, чтобы мой порочный ум не увидел себя со стороны наивным и растерянным. Поэтому где берут палку для селфи, я точно не знаю. Может, просто в аптеке.

Когда-то хранили всего несколько изображений, и они были как поцелуй в сердце, — члены семьи либо возлюбленные. Поэтому редко хранили самих себя. Какую гибкость надо иметь, чтобы поцеловать в сердце самих себя, без палки-то. Зачем самих себя-то? Все и так видят. Какие есть, таких и ели, — как ни маскируй, дрянной вкус не скроешь.
А теперь безусловные рефлексы не в чести и, если видят, то неправильно, а вот так правильно. И вот так. И ещё сотню раз. Одиночество в разных ракурсах и с разной степенью накаченности самолюбия, бесстыдства, слов и мышц. Какая поза вам больше по нраву? Какое слово здесь более правильное?

безумное чаепитие

Categories Мимоходом

несмотря на посвящение и расшифровку идеи, Кэрроллом в спектакле “Человек по имени…” и не пахло. Пахло морем и настоящим талантом. От слова живой. И от слова безумный. Самого лучшего слова в искусстве.

Спектакль театра Odd­Dance https://vk.com/event171459221